«Встреча с Иисусом Христом как основание братской жизни в общине». Конференция 4. Встреча Иисуса с Марией Магдалиной

8-9 февраля российскую общину Францисканцев – Братьев Меньших Конвентуальных посетил о. Франческо Кокко OFMConv, который работает в Генеральной Курии Ордена в Риме и преподает Ветхий Завет в Папском Урбанианском Университете. Он закончил Папский Библейский Институт (Biblicum), специалист по Ветхому Завету, защитил докторскую диссертацию по пророку Исайе. В ходе визита в Санкт-Петербург отец Франческо провел для собратьев четыре конференции, расшифровками которых мы делились с вами на протяжении Великого Поста. Сегодня предлагаем вашему вниманию расшифровку заключительной конференции, приближающей нас к Тайне Пасхи.

Конференция 4. Встреча Иисуса с Марией Магдалиной

Это наша последняя конференция. Посмотрим на отрывок, над которым будем размышлять:

1. В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба.

2. Итак, бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику, которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его.

3. Тотчас вышел Петр и другой ученик, и пошли ко гробу.

4. Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра, и пришел ко гробу первый.

5. И, наклонившись, увидел лежащие пелены; но не вошел во гроб.

6. Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие,

7. и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте.

8. Тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал.

9. Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых.

10. Итак ученики опять возвратились к себе.

11. А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб,

12. и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса.

13. И они говорят ей: жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его.

14. Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус.

15. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его.

16. Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! — что значит: Учитель!

17. Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему.

18. Мария Магдалина идет и возвещает ученикам, что видела Господа и что Он это сказал ей.

(Св. Евангелие от Иоанна 20:1-18)

Прежде всего, хочу сказать, что в этом фрагменте перед нами женщина. Женщина, которая несправедливо слишком известна. Не знаю, как у вас, в России, а у нас Мария Магдалина – покровительница проституток. Это все исходит из неправильной интерпретации текста. Святой Лука в 8-й главе говорит о женщинах, которые шли за Иисусом, а, когда говорит о Марии Магдалине, добавляет, что из нее Иисус изгнал семь бесов. И поскольку это упоминание о Марии Магдалине идет вслед за окончанием 7-й главы, где говорится об этой женщине-грешнице, произошло такое неправильное отождествление этой грешницы и Марии Магдалины: раз изгнал из нее Иисус семь злых духов, то значит, это полнота греха в высшей степени. Грех, которым, естественно, является прелюбодеяние.

Это симптом неправильного восприятия учения о грехе. Потому что в этом случае вся природа греха, весь грех сводится к распущенности, к грехам сексуального характера. И тогда мы теряем понимание того, что на самом деле корень греха имеет природу антропологическую. И это состоит в том, что человек неправильно воспринимает самого себя, ошибочно воспринимает самого себя. Т.е. воспринимает себя не как человека, а как Бога и соответствующим образом начинает мыслить и действовать. А мы концентрируемся на формах поведения и теряем способность смотреть на корень этого поведения. Это примерно то же, как если чем-то болеем и думаем, что мы лечим болезнь, когда занимаемся ее симптомами, а не лечим ее причину. Т.е. вместо того, чтобы лечить больной дырявый зуб, я принимаю обезболивающую таблетку. И поэтому мы возвращаемся к тому, что повторяем одни и те же вещи, даже хотя и говорим, что знаем, что это грех и знаем, что это неправильно.

Итак, возвращаемся к теме. Ни что в Евангелии не говорит прямо, что Мария Магдалина была проституткой. То, что говорится в Евангелии – это то, что из нее Иисус изгнал семь злых духов. Семь – это символ, эта цифра означает полноту. Т.е. говорит о том, что она была глубоко страдающим человеком, и Иисус освободил ее от этого. И также вся эта художественная литература и вымысел, который расцвел на базе этой истории, он тоже уходит корнями как раз в эту неправильную плохую интерпретацию, которая возникла, кстати, в католической среде. О том, что Мария Магдалина – это проститутка, которую Иисус спас, поэтому потом начинает работать фантазия, кто кого любил и как. Заповедей десять, а мы концентрируемся на одной.

Углубимся в этот фрагмент, который прозвучал. Мы слушаем Евангелие от Иоанна, я говорил, что это Евангелие символическое, и поэтому нас может удивить тот факт, что данный фрагмент начинается с упоминания, который имеет характер хронологический, исторический. «Первый день недели» - такое упоминание конечно имеет несомненно христологический характер, потому что он вводит нас в день воскресения Господня. Но, как я говорил, Ветхий Завет нам также помогает понять лучше Новый Завет. И поэтому здесь есть соотнесение с самым началом Книги Бытия, с описанием Творения, когда также упоминается первый день. И еще одна деталь в тексте, которая отправляет нас к этому же. Иоанн единственный из евангелистов, который добавляет к этому: «когда было еще темно». Другие евангелисты пишут просто, что «рано утром», а Иоанн добавляет и подчеркивает таким образом: «рано, когда было еще темно». И это двойное соотнесение: во-первых, «первый день», когда Бог отделяет тьму от света, но и также это соотнесение, которое является инклюзией, включением к прологу Евангелия от Иоанна. Помните, что есть целый отрывок в прологе Евангелия от Иоанна, где говорится об Иисусе-Слове, ставшим плотью, Который пришел как свет в мир. И опять-таки там же в этом прологе звучат слова, что свет во тьме светит, и тьма не преодолевает его.

И также все повествование о Страстях Христовых представлено как час ночной, как час тьмы. Если мы обратимся к повествованию о Тайной Вечери, то увидим, что, когда Иоанн пишет, что Иуда встает от трапезы, чтобы удалиться, Иоанн добавляет вот эту маленькую делать: «была ночь». Т.е. это не только хронологическое замечание, речь идет не о времени суток, но о ночи, которая была в сердце Иуды. 

Эта ночь продолжается до тех пор, пока Иисус, воскресая, не изгоняет ее, не разрывает эту ночь. Но в этом нашем фрагменте Иоанн добавляет, что «была еще ночь» для того, чтобы передать нам состояние Марии, т.е. еще не закончилась эта ночь, эта тьма. Мария идет ко гробу с очень четко определенной целью. Первый день недели – это значит первый день после шабата. Для древних иудеев не существует воскресного дня, а после шабата наступает этот первый день. И это первый день работы после паузы, после субботнего отдыха. Т.е. Мария, как только заканчивается этот субботний покой, как только это позволено, отправляется ко гробу, чтобы исполнить то, что было по закону запрещено во время шабата. Мы помним, что Иисус умер неестественной смертью, был убит на кресте, и Его снимали с креста с поспешностью, потому что уже наступала эта вечерняя заря, с которой начинался шабат. Поэтому и похоронили Его без совершения всех тех обрядов и действий, которые было принято совершать над телом усопшего человека. Мария отправляется для того, чтобы помазать тело Иисуса, и Иоанн говорит, что она идет в одиночестве, в то время как другие евангелисты говорят, что ко гробу приходят женщины. И это очень интересная женщина Мария, которая идет одна ко гробу, в то время как мужчины, апостолы, закрыты в помещении, потому что боятся.

Обратите внимание на разницу между тем, что Мария видит, и тем, что она рассказывает апостолам. Видит она, что камень отвален от гроба, но посмотрите, что она говорит Петру и другому ученику, она говорит: «Унесли моего Господа и не знаем, где Его положили». Это не одно и тоже. Т.е. она видит одно, воспринимает это, интерпретирует по-своему и передает то, что является плодом ее интерпретации. Если обратимся к греческому тексту, то можно заметить, что тот глагол, который у нас переводится словом «видеть», на самом деле, в оригинальном тексте употребляются разные термины. Например, то, что касается Марии Магдалины, это «blepo», глагол, изначающий «видеть только поверхностно, только на поверхности, скользнуть взглядом».

С 3-го по 10-й стих открываются скобки, своего рода отступление. Потому что в этом фрагменте, с 3-го по 10-й стих, главное действующее лицо - это уже не Мария, а два апостола, ученики, как их называет Иоанн, которым она говорит, что унесли тело Господа.

Итак, интересно посмотреть тоже на поведение этих двух апостолов, как они ведут себя. Они приходят ко гробу. Интересно, что именно после того, как прибегает Иоанн ко гробу, он приходит первый, но не входит в гроб. Потом приходит Петр и входит в гроб, и тогда этот другой ученик, т.е. Иоанн, входит вслед за ним. И говорится: вошел, увидел и уверовал. И это дает нам ощущение того, что опыт апостолов как раз в том, что в этой встрече с истиной воскресения Христа они увидели и поверили.

Но если мы просчитаем следующий стих, то заметим, что что-то здесь не сходится. Следующий стих: «Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых». По-итальянски сказано, что «не поняли», а не «не знали» Писания. И тогда возникает вопрос: а во что же они поверили, если не поняли из Писания истину о воскресении Христа?

Понятно, о чем идет речь? С одной стороны, говорится, что они вошли, увидели и уверовали. А с другой стороны, говорится, что они еще не поняли эти слова Священного Писания относительно воскресения Христа. И во что же они тогда поверили? Они поверили словам Марии Магдалины сначала о том, что унесли Господа и не знают, куда Его положили. И что происходит дальше? Они возвращаются домой и закрывают свои двери на ключ.

Если бы уже поверили в воскресение, то случилось бы как раз то, что произошло в Пятидесятницу. Петр пошел бы на площадь и начал проповедовать. Из этого рассказа понятно, что они останавливаются на том, что говорит Мария Магдалина – унесли, не знаем куда. И 11-й стих подчеркивает еще раз эту разницу между поведением Марии Магдалины и апостолами. Те возвращаются домой, а Мария опять же остается у гроба и плачет. Это тот же самый глагол, который мы обнаружили прежде в рассказе об Иоанне Крестителе, который стоял, и по отношению к Марии, которая стояла у креста. И это помогает понять, какова её любовь к Иисусу, как любовь Марии-матери. Она остается, стоит, пребывает. И текст говорит нам, что она плакала. И когда она плакала, то наклонилась ко гробу. Вот, наконец, этот контакт с самим гробом. И это – начало изменения сознания Марии Магдалины. Вы помните, что сначала ее знание, сознание, останавливалось на внешнем уровне, она что-то внешнее увидела и проинтерпретировала по-своему. А здесь она наклоняется, т.е. входит в контакт с тайной смерти Христа. И посредством такого контакта она входит в контакт с Богом через ангелов.

Ангелы в Ветхом Завете – это те, кто соединяет мир Бога и мир людей. Поэтому в словах ангелов мы слышим уже слова самого Бога, Который обращается к человеку. И действительно, снова видим, что Бог обращается таким же образом, как и обычно это делает – с вопросом. Обратите внимание на то, как ангелы обращаются к Марии Магдалине: они называют ее «женщина». Не надо забывать, что мы рассматриваем Евангелие от Иоанна, и это слово «женщина, жена» уже звучало в этом Евангелии несколько раз. В первый раз – в Кане Галилейской. Обращаясь к Марии, говорит ей «жена». Второй – к самарянке. Третье – у креста. И вот четвертый раз. Дважды обращается с этим словом к матери, и два раза к другим женщинам, которые не являются его матерью. Но в четырех этих разных ситуациях есть один общий элемент: во всех четырех случаях Иисус являет себя как Христос. В Кане, где Он являет Себя таким образом, самарянке, на кресте и вот, Марии Магдалине после воскресения. Вопрос звучит: «Что ты плачешь?» Как мы уже говорили, эти вопросы Бог задает человеку для того, чтобы помочь человеку родить истину. И действительно, Мария отвечает правдой, искренне, почему она плачет. Она говорит: «унесли Господа моего».

И вся проблема, которая касается отношений Марии Магдалины с Богом, с Иисусом, находится как раз в этом маленьком местоимении «моего». В том, что она, как и все другие апостолы, создала образ Иисуса Мессии в своем сердце по-своему. Т.е. вся проблема как раз в этом: она говорит «мой Иисус», который мешает, или «мой Господь», образ, который мешает ей увидеть настоящего Господа. Но, как бы то ни было, Мария Магдалина входит в этот процесс преображения, трансформации, который помогает ей увидеть дальше.

И не случайно этот момент перемены Марии обозначен также глаголом «обернуться»: «Сказав сие, обратилась назад». И текст дальше говорит: «увидела Иисуса стоящего», на ногах, т.е. Иисуса воскресшего. Но она не узнала, что это Иисус. То есть она искала своего Господа, своего Иисуса. Она увидела Иисуса настоящего, и она не узнала, что это именно Он. Иисус обращает к ней вопрос, похожий на тот вопрос, с которым к ней обращаются ангелы, почти одинаковый. Говорит ей: «жена! что ты плачешь?», это как раз то же самое, что спросили ангелы. А потом добавляет: «кого ищешь?»

Помните, о чём мы говорили в первой конференции? Это тот же вопрос, который Иисус обращает к своим апостолам, к тем, кто станет его учениками: «чего ищите?» Ведь это основополагающий элемент, недостаточно просто идти за Иисусом, нужно понять, почему мы идем за Ним. Мы не можем относиться к этой мотивации как к чему-то само собой разумеющемуся. Повторяю, недостаточно быть братьями или священниками, чтобы быть учениками Иисуса. Мы не можем беспокоиться только о том, что нужно, что мы должны сделать, и не заботиться об основе, фундаменте всего.

Этот вопрос, с которым обращается к ней Иисус, подталкивает Марию Магдалину идти дальше. Но понятно, что ее продолжает заботить только то, что у нее сейчас в сердце, т.е. ее Иисус, которого на самом деле больше нет. Она говорит это Иисусу, думая, что Он садовник: «если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его». Вместо «мой Господь» появляется «я», т.е. мы опять видим еще ярче эгоцентризм – главное действующее лицо не Иисус, Мария Магдалина воспринимает себя как центр. Т.е. она как бы выражает отторжение того, что случилось: этого не может быть, поэтому дай мне Его и я его возьму. Но и Иисус ее за это не упрекает и ничего не объясняет, не говорит ей, например, «смотри, ты ошиблась, потому что это была моя миссия»… Ничего подобного. Но как бы прикасается к струнам любви, обращается к этой женщине по имени. И вот в этом произнесении, в звучании своего имени Мария распознает Иисуса. И текст опять говорит она «обратилась» («Она, обратившись»).

Этот текст не совсем последовательный, немного странно это все. Она уже разговаривает лицом к лицу с Иисусом, хотя и думает, что Он садовник. Куда ей поворачиваться? Понятно, что в этом случае слово «обратиться» имеет свое символическое значение – т.е. «повернуться, обратится» означает «поменять направление». По-русски игра слов «обратиться» – «обратиться», не просто повернуться, а обратиться. По-еврейски это тоже одно и то же слово, «повернуться» и «обратиться», и замечательно, что здесь, в этом контексте, это обращение не имеет ничего общего с нравственным поведением и поступками, но очень ярко обозначает именно изменение представления, изменение идеи об Иисусе. И именно благодаря этому обращению, этому повороту, изменению направления, Мария становится в состоянии распознать настоящего Иисуса, узнает Его и обращается к Нему с такой же сердечностью, с которой обращается и Он к ней, когда говорит ей «Мария», а она Ему отвечает: «раввуни».

Дальше очень важные слова, которые опять в Синодальном переводе плохо переведены, потому что мы читаем: «Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне». На самом же деле Иисус говорит ей: «Не задерживай Меня». Откуда берется это «не прикасайся ко Мне»? Из плохого перевода латинского текста. Как будто Иисус говорит Марии: «Женщина, чур меня, держись от меня подальше». Т.е. кажется, что Он почти как бы гневается. Говорит: «Все, не трогай меня». На самом же деле Он говорит: «Не удерживай Меня», не только о движении, но «не держи Меня настоящего в тех рамках, которые ты себе создала». И Он говорит ей, что она должна передать братьям, которых встретит, ученикам. И слова Иисуса тогда приобретают полный смысл, мы Его понимаем, если проследили весь этот фрагмент. Иисус говорит: «Отец Мой» и «Отец ваш», «Бог Мой» и «Отец ваш».

Ещё раз, какова проблема Марии Магдалины? Она искала своего Иисуса, своего Господа, своего Учителя, а Иисус все расставляет по своим местам. И наконец после этого всего Мария Магдалина идет возвещать. Знаете, что по-гречески возвещать - это «ангелос», (άγγελος) слово, которое связано непосредственно со словом «ангел». Т.е. Мария, которая входит в этот контакт с Богом через ангелов, которые разговаривают с ней, теперь сама становится ангелом для учеников.

И что же это за послание? Это какая-то теория или плод размышлений о воскресшем Иисусе? Нет. Она передает, она возвещает: «я видела Господа», т.е. это опыт. Речь идет не о каком-то содержании, а именно об опыте. Что это означает? Это означает, что содержанием его потом должен наполнить каждый ученик, который переживает тот же опыт. Но это дело каждого. Помните, что мы говорили вначале нашей встречи, что опыт встречи с Иисусом – это вещь очень индивидуальная, сугубо персональная, которую никто другой дать мне не может. Помните, как Андрей приходит к своему брату Симону и не рассказывает ему об Иисусе, но говорит: «мы наши Мессию, пойдем», берет его и приводит. И вот этот опыт Марии Магдалины, ее возвещение, помогает нам закрыть наш короткий путь, который мы делаем, завершить этот путь, который мы проделали в этих конференциях.

Мы призваны к тому, чтобы снова отправиться от самых основ, от нашего призвания. И это призвание, прежде чем быть призванием к монашеству, к священству, это призвание христианское. Христианин призван свидетельствовать о встрече с Иисусом Христом. И это совершается прежде всего жизнью, поступками, а лишь потом, и причем не всегда, словами. И вот почему мы должны быть очень внимательны к фундаменту нашего дома. Нет никакого смысла беспокоиться и заботиться больше всего о крыше, если у нас нет крепкого хорошего фундамента. Это касается также нашей монашеской жизни. Если нам не хватает фундамента, почему мы осознали, почему мы находимся вместе, почему мы община, то кому нужны, какой толк будет от какой-то разработки всяких стратегий действия? Если я не смогу найти во Христе причину того, что я стал монахом, священником, то вообще лучше отправиться домой. И поэтому я думаю, что очень важно завершить этот наш краткий путь именно встречей с Марией Магдалиной, которая показывает нам, что необходима личная встреча. Персональная, личная, означает, что она важна, и что это все действительно для меня, но не для тебя, не для других.

Потому будем просить Господа, чтобы Он помог нам серьезно воспринять слова Его Благой Вести, и чтобы могли также войти в этот гроб Иисуса, встретить Его, и потом быть в состоянии сказать другим: «я видел Господа». Аминь.

Размышления: о. Франческо Кокко OFMConv

Перевод на русский язык: о. Николай Дубинин OFMConv

Расшифровала Наталья Румянцева