Путешествие по саду Девы Марии

Андрей Буко OFMConv

 

Догмат о Непорочном Зачатии

Особое почитание Богородицы закрепилось в христианской традиции еще в святоотеческую эпоху. Согласно учению Католической Церкви, догмат о Непорочном Зачатии Девы Марии является догматическим закреплением веры, которая присутствовала и ранее среди народа в форме Предания, хотя и не в открытой форме.
Наиболее раннее свидетельство доктрины Непорочного Зачатия Девы Марии в сформулированном виде содержится в трактате Эдмера, биографа святого Ансельма Кентерберийского, «De Conceptione Sanctae Mariae» (XII в.). Эта доктрина, однако, отклонялась такими богословами, как Бернард Клервоский, Александр Гэльский, Бонавентура и Фома Аквинский. Последние, хотя и верили в чистоту Девы Марии, не соглашались с утверждением о благодатной защите Ее от первородного греха во время зачатия, усматривая в этом противоречие с учением об искуплении Иисусом Христом всех людей. Устранение данного противоречия пробовали обосновывать в своих трудах Уильям Уэрский и особенно блаженный Иоанн Дунс Скот, который полагал, что Мария была освобождена от первородного греха в предвидении будущего искупления Иисусом Христом. 


Полемика на эту тему продолжалась достаточно долгое время. В 1476 году Папа Сикст IV запретил противоположным сторонам обвинять друг друга в ереси. В 1617 году Папа Павел V запретил публично опровергать Непорочное Зачатие. Папа Григорий XV заявил, что Святой Дух не открыл Церкви всей тайны Непорочного Зачатия, однако этот Папа еще более ужесточил запрет Павла V, распространив его на любые высказывания против этой доктрины в письменной форме. В 1661 году Александр VII зафиксировал всеобщее церковное почитание Непорочного Зачатия специальной буллой, хотя и не провозгласил однозначного догматического определения. Такое определение было провозглашено только Папой Пием IX 8 декабря 1854 года в апостольской конституции «Ineffabilis Deus».
Оно звучит так: «... Мы заявляем, провозглашаем и определяем, что учение, которое придерживается того, что Блаженная Дева Мария была с самого первого момента Своего Зачатия, особой благодатью и расположением Всемогущего Бога, ввиду заслуг Иисуса Христа, Спасителя рода человеческого, сохранена не запятнанной никаким пятном первородного греха, является учением, данным в Откровении Богом, и потому в него должно твердо и постоянно верить всем верным. Эта Чсияющая и совершенно уникальная святость“, которой Она Чодарена с первого мига Своего зачатия“, целиком дана Ей Христом: Она Чискуплена возвышеннейшим образом в предвидении заслуг Ее Сына“».
В конституции «Ineffabilis Deus» Папа Пий IX обращается, прежде всего, к так называемому Протоевангелию, содержащемуся в словах, обращенных к змею: «И вражду положу между тобою и между женой, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову» (Быт 3, 15). Согласно католическому пониманию, в этих словах заключено пророчество о женщине, которая будет находиться во вражде с сатаной, поскольку будет свободна от греха.
Согласно древней легенде, на заре мироздания были сотворены бесплотные духи. Им было открыто, что они должны будут поклониться мужчине и женщине. Ангел Света противостал этому, сказав, что никогда не склонит колена перед низшим творением. После изгнания он решил погубить Адама и Еву, которых считал теми самыми мужчиной и женщиной, перед которыми ему придется преклониться. И сильнейшим образом ошибся. Ибо Бог имел в виду Иисуса Христа и Марию. Понял сатана свою ошибку только после смерти Иисуса на кресте.


Обычно иконография Непорочного Зачатия Девы Марии такова: Мария, стоящая на полумесяце в лучах солнца, созерцает лик Бога (чаще всего взгляд Ее обращен вверх). Повлияло на это изображение явление Божией Матери в Гваделупе в 1531 году. Оно стало как бы иллюстрацией к словам Откровения Иоанна Богослова: «Жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд». Позже Богоматерь изображают попирающей ногами змея, иллюстрируя слова из Книги Бытия о вражде между змеем и женою (они указывают на свободу Девы Марии от греха). Во францисканской традиции, в подтверждение учения Иоанна Дунса Скота о предвидении будущего искупления Иисусом Христом, рядом с Марией появляется Младенец Иисус, поражающий змия в голову крестом.
Часто рядом с Марией изображают ангелов. Нередко они держат в руках атрибуты, указывающие на добродетели Марии. В наших размышлениях мы остановимся на этих добродетелях, имеющих глубокое духовное значение и несущих для нас послание.

 

Монастырский сад как образ Рая

«Запертый сад – сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник» (Песн 4, 12).
Так называет Марию, согласно толкованию Святых Отцов, книга Песни Песней. В Средневековье монахи часто разводили сады во внутреннем дворе монастыря, окруженном крытыми арочными коридорами. Они наделяли растения и пространственные формы сада богатой символикой. Эти сады были отражением потерянного человеком рая. По примеру Эдема, описанного в Книге Бытия, посреди сада часто ставили колодец – как источник живой воды, оттуда в четыре стороны бежали аллеи, символизировавшие райские реки, иногда, если это было возможно, какую-нибудь аллею заменяли ручьем. Стороны сада символизировали четыре стороны света, четырех евангелистов и мысль о провозглашении Евангелия всем народам. И также – четыре кардинальные добродетели: мужество, умеренность, справедливость и рассудительность. Человек, ухаживавший за садом, должен был постоянно размышлять о Боге и развивать в себе образ рая.
Этот райский двор – мистическая резиденция Марии. Цветы, которые там сажали, символизировали качества Марии, Матери Иисуса, и относились к Ее жизни и евангельским событиям.
Нередко в центре этой резиденции Марии росла яблоня или вишня, самое многозначное растение в райском саду. Оно обозначало искупление первородного греха, бессмертие, любовь, плодородие. Плоды этого дерева символизировали вечность и царственное достоинство Марии.
Как мы знаем, библейский текст не определяет сорта райского дерева (разные традиции дают ему разные имена – смоковница, гранатовое дерево, виноградная лоза). И только латинская традиция указывает на яблоню. Яблоко на латыни – «malum», зло – тоже «malum». Латинская традиция опирается на стих из Евангелия от Матфея: «Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим; или признайте дерево худым и плод его худым; ибо дерево познается по плоду» (Мтф 12, 33). Яблоко поэтому и стало символом первородного греха, смерти, искушения, начала погибели человечества, похотливости плоти, источника зла и закваски всякой испорченности.


Начало зла необходимо было исцелить началом добра. Так как Мария была свободна от первородного греха, Она явилась соответствующим лекарством. Необходимо было то, что во времени существует до греха, – состояние благодати. В этом смысле Мария – как цветок яблони, который предваряет плод – яблоко. В интерпретации Оригена яблоня метафорически указывает на Самого Христа. В Песни Песней невеста говорит: «Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей» (Песн 2, 3). И Беда Достопочтенный, и Рабан Мавр в своих толкованиях этого текста говорили, что яблоня – это Христос. Он искупил первородный грех. В Раю ни один плод не был плохим, ибо всё, что сотворил Бог, было хорошо. Только человек обратил добро во зло, когда не отверг искушения сатаны. Яблоко в руке Пресвятой Девы Марии – это символ Христа, как плод Ее лона Он исправил зло райского плода. Мария – «вторая Ева», а Младенец, держащий яблоко, указывает на себя как на нового Адама, который совершил искупление всех людей.
Периоду Адвента, как и самому Рождеству, сопутствует ель, вечнозеленое дерево, древо жизни, символ вечной жизни. Задумывались ли вы, почему мы украшаем ее разноцветными шарами, традиционно – красными и золотыми? Шары символизируют плоды, яблоки, некогда запрещенные нам, но сейчас, с воплощением Христа, нашего Спасителя, доступ к этим плодам нам открыт. И, следовательно, открыты и врата жизни вечной. Яблоко – символ космоса, творческой силы Бога, воздвигающей все сферы, небесного, земного и преисподнего, к бытию. Отсюда – королевское яблоко, держава, обозначающее универсальный характер власти, и оно увенчано крестом! Согласно легенде, Мельхиор, один из трех волхвов, подарил Младенцу золотое яблоко. Оно круглое – не имеет ни начала, ни конца, кружит и обегает все концы земли, оно всегда в движении, в отличие от статичности этого мира. Такова природа Бога.
И этот плод нам подарила Мария. Псевдо-Амвросий такими словами сравнивает Ее с Евой: «Как зло пришло посредством жены, так и добро пришло посредством жены, из-за Евы мы пали, благодаря Марии мы стоим. Из-за Евы мы унижены, вознесены через Марию. Посредством Евы мы порабощены, через Марию получили свободу. Ева подвергла нас действию времени, Мария отдала нас вечности. Из-за Евы мы приговорены к осуждению посредством плода дерева, Мария через дар дерева получила прощение, ибо Христос был на кресте, как плод». Плоды вишни имеют сок, похожий на кровь, поэтому вишня появляется в райском саду, как символ крови Спасителя, пролитой на кресте. И этой искупительной жертвой искуплено все человечество, в том числе и Мария.


Орлик – символ семи даров Святого Духа

Одним из цветов в саду Марии был орлик, ставший символом Святого Духа и Его даров: мудрости, разума, совета, крепости, ведения, благочестия, страха Божия. Этот цветок состоит из семи частей, возможно поэтому он приобрел такое значение. На островах Великобритании заметили, что он похож на лапку голубя, поэтому в этих краях его называют «columbine». Прежде чем продолжить путешествие по мистическому саду Марии, стоит упомянуть еще один источник.
«Семикратно в день прославляю Тебя», – говорит псалмопевец (Пс 119, 164). Опираясь на этот стих псалма и общую иудео-христианскую традицию освящать время дня молитвой, возникла монашеская традиция прославлять Бога семь раз в течение дня. Затем в XII в. появились «Часы к Пресвятой Деве Марии», их составил Галл Аноним в качестве выражения особого благочестия в отношении Богородицы. Хотя, в отличие от «канонических часов», эта молитва не стала обязательной, она получила широкое распространение.
Позже, на переломе XIV–XV вв., на фоне споров о Непорочном Зачатии Пресвятой Девы Марии и догмата о вселенскости искупления во Христе, францисканский богослов из Вероны, пламенный защитник Непорочного Зачатия, Леонард Нагарола составил тексты «часов» к Непорочному Зачатию. Их утвердил папа Сикст IV в 1476 году. Возможно, именно эта молитва дошла до наших времен. Она практикуется в Польше и Беларуси, широко известна в переводах. Эта молитва богата цитатами из Священного Писания и содержит много титулов Марии, заимствованных из Лоретанской литании.
Гимн к третьему часу называет Марию Домом драгоценнейшим, освященным, украшенным семью колоннами. Этот текст отсылает нас к Третьей книге Царств, где описывается строительство дворца Соломона, мудрейшего из царей и предка Иисуса. Здесь Мария сама выступает как Дворец, место обитания истинного Царя. Что же значат эти семь колонн, украшающие царские чертоги? Конечно же, семь даров Святого Духа, о которых мы вспоминали вначале.
Святого Франциска, видимо, также вдохновил этот титул Богородицы, и он составил удивительную молитву, названную приветствием Пресвятой Девы Марии:
«Радуйся, Владычица, Святая Царица, Святая Богородица Мария, Дева, претворенная в Церковь, избранная Пресвятым Отцом небесным. Тебя Он освятил Пресвятым Возлюбленным Сыном Своим и Святым Духом Утешителем, в Тебе была и есть вся полнота благодати и все благо.

Радуйся, дворец Его;
радуйся, ковчег Его;
радуйся, дом Его.
Радуйся, наряд Его;
радуйся, раба Его;
радуйся, матерь Его,
и вы, все добродетели, милостью Духа Святого
изливаемые в сердца верных, чтобы
из неверных сделать их верными Богу. Аминь».

Как антифон к упомянутому третьему часу, так и молитва Франциска говорят о том, что Богородица – Пресвятая и от всякой скверны греха предохраненная, как бы образованная Святым Духом и созданная как новое творение. Бог превознес Ее над всеми делами Своих рук, чтобы через Нее изливалась благодать Святого Духа на всех верных. Она – воистину Дворец, преисполненный семью дарами Святого Духа. В Лоретанской литании мы называем Марию Святыней Святого Духа, Святыней глубокой набожности, Матерью доброго совета, Престолом мудрости.
Царю Соломону, когда он взошел на трон своего отца Давида, было явление Господа. Бог спросил его: «Что хочешь, чтобы Я дал тебе? Проси у Меня». Соломон сказал тогда: «Ныне, Господи, Боже мой, Ты поставил раба Твоего царем вместо Давида, отца моего; но я отрок малый, не знаю ни моего выхода, ни входа. И раб Твой – среди народа Твоего, который избрал Ты, народа столь многочисленного, что по множеству его нельзя ни исчислить его, ни обозреть. Даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло» (3 Цар 3, 6–9). И Бог даровал ему мудрость, о которой тот просил, ибо понравилась Богу смиренная молитва царя. «Начало мудрости – страх Господень», – говорит Книга Притчей Соломоновых. Добродетель не ходит одна, и дары Святого Духа взаимосвязаны. Кто имеет один – обретает все, кто предает один – теряет все.
Орлик, о котором мы вспоминали вначале, по-французски называется «ancolie». Считают, что это слово является сокращением от «melancolie» – меланхолия и ассоциируется с тоской, а потому указывает на семь скорбей Марии. «Сердце мудрого в доме плача», – говорится в Книге Притчей. Одним из условий жертвенного соединения с Богом является одиночество сердца. Наше сердце – это храм, б°льший чем Иерусалимский храм. В этом храме мы должны научиться пребывать одни с Богом и Марией: Она не мешает одиночеству с Богом, Она его охраняет. Там должны господствовать молчание и умиротворение. Никаких дискуссий и причитаний. Если мы недовольны начальниками или собратьями, осуждаем их, внутренне заняты жалобой, сравниванием людей, то наш внутренний храм не спокоен. У нас не должно быть никакого нездорового любопытства, нам следует сожалеть о грехах, но не чрезмерно заниматься собой. Взглядом мы должны быть устремлены только к Богу. Только так можно создать пространство для свободного веяния Святого Духа.

 

Роза Таинственная

Следуя далее по саду Марии, мы, конечно же, встретим там розу. Розой называют Пресвятую Деву Марию во многих латинских гимнах: «rosa, rosa speciosa, rosa coeli, rosa mistica». Говорят, в раю розы не имели шипов, они выросли только после грехопадения. Василий Великий пишет, что они были даны розе, дабы человек помнил, что удовольствию сопутствует печаль и что земля, которая рождает репейник и терновник, была проклята. Амвросий повторяет эту мысль, говоря, что в человеческой жизни удовольствия колются шипами забот, которые сопутствуют им. По этой причине Марию, свободную от первородного греха, называли «rosa spina carens», – розой без шипов. И еще один титул, который Ей давали в Средневековье, – это «peccatorum medicina», лекарство грешников. «Ave rosa sine spina peccatorum medicina». В гимне авторства Папы Иннокентия III есть такие строфы:
«Прошу Творца обо мне, об очищении моих грехов и чтобы ад меня не поглотил. О, роза без шипов, лекарство для грешников! Заступись перед Богом за меня, чтоб избавил меня от бури этого столь нечистого мира!».
В Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова говорится: «Я возвысилась как пальма в Енгадди и как розовый куст в Иерихоне» (Сир 24, 15). И хотя эти слова прежде всего относятся к Премудрости Божией, экзегеты всегда соединяли их с личностью Матери Божией. Мария – как розовый куст в Иерихоне, в лунном городе. Иерихон, в отличие от Иерусалима, святого города, символа небесного Иерусалима, находящегося на горе, является в Библии городом проклятым, юдолью слез, располагающимся в низине. Это «город луны» (так переводится его название), а луна, как мы уже говорили, – символ изменчивости и непостоянства человеческой природы. Поэтому Мария среди этого мира – как бутон розы среди терний и шипов.
В Библии есть много предзнаменований дара Непорочного Зачатия, который Бог Своим Провидением определил Марии. Вспомните, например, неопалимую купину Моисея. «И явился Моисею Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает» (Исх 3, 2). Опять мы видим терновник, растение с колющими шипами, как символ человеческого греха, проклятия и страдания, но огонь не имеет над ним власти, не причиняет ему вреда, потому что посреди куста находится Ангел Господень. На многих иконах посреди куста изображается Мария с Младенцем Иисусом, отсюда Она и получила титул Неопалимой Купины. Она наша заступница, изъятая из наследственности греха, способная охранить нас от пламени вечного огня.


Мария – процветший жезл Аарона. Когда во время Исхода возроптал народ в пустыне на Моисея и Аарона, Бог приказал взять от каждого колена по жезлу и написать на них 12 имен колен Израилевых, а на жезле колена Левина приказал написать имя Аарона, который происходил из этого колена. Сухие жезлы были положены в скинию, а на следующее утро жезл Аарона пустил почки и зацвел. Это тоже было предзнаменованием Непорочного Зачатия Марии. Иссохшее, бесплодное и испорченное человечество Бог вновь возродил к жизни в даре, данном Ей.
И еще один знак, данный Богом Своему народу. В Книге Судей рассказывается история Самсона, который по дороге в Фимнафу встретился с молодым львом и растерзал его. Когда же через несколько дней он возвращался из города, то зашел посмотреть труп льва, в котором обнаружил рой пчел и мед. Вы знаете, что лев – символ династии Давида, колена Иудина. Из-за своего отступничества и идолопоклонства династия выродилась, стала разлагаться морально, что произошло и со всем народом. Но из этой разлагающейся династии Бог восстановил Царственного Потомка, Мессию, согласно Своему обещанию. Мария, подобно пчеле, производящей сладчайший мед, родила Иисуса.
Такое же значение имеет и роза. Как ветка с шипами родила прекрасный бутон розы, так и народ иудейский дал миру Марию. Мария была белой розой из-за девственности и красной – из-за любви; белой – посредством следования добродетели, пурпурной – посредством преодоления греха; белой – посредством очищения чувств, красной – из-за умерщвления плоти; белой – ибо любила Бога, пурпурной – ибо сострадала ближнему. Она особым образом сияет добродетелью сострадания среди недостатков нынешней жизни и во время смерти Христа на кресте. (Пурпурный цвет розы символизирует кровь Христа, пролитую во время Его страданий.) Любовь долготерпит, всего надеется, все переносит.
Литания называет Марию «Rosa mistica», Розой таинственной, в силу непостижимости тайны, явленной в Ней. Римляне подвешивали цветок розы к стропилам гостиной комнаты, это была роза молчания, которая должна была напоминать разговаривающим, что не следует говорить плохо об отсутствующих. Также роза была знаком тайны, ибо говорить кому-либо что-то под большим секретом называлось говорить «sub rosa», «под розой». Ее лепестки расположены так, что она никогда не открывает своей сердцевины. Любовь в Марии настолько совершенна, что она не мыслит зла, не превозносится.
Мария – Розовый куст, в котором ни пятна первородной, ни пятна совершенной вины не оказалось. Как роза – самый прекрасный из цветов, так и Мария – самая прекрасная среди женщин.

 

Пион: «языки как бы огненные»

Давайте остановимся еще на одном цветке из сада Марии – пионе, как символе любви Бога к человеку. Интересный цветок, который сочетает буйство формы, красок, крупный бутон с нежностью лепестков и тонким ароматом. Пион назывался розой без шипов и поэтому также являлся символом спасения. Одним из качеств Марии было полное вверение себя в руки Божии, с беззаботностью ребенка. Евангелие призывает нас к этому с огромной силой: «Не заботьтесь о завтрашнем дне» (Мф 6, 34) – ни о пище, ни об одежде, ни о здоровье (Мф 6, 28. 31; Лк 12, 22). Будьте как птицы и как цветы, которые пребывают в руках самого Бога и которых эта рука ведет к совершенству (Мф 6, 26). Не оглядывайтесь назад, не тратьте времени на перебирание ваших прошедших дел (ср. Лк 9, 62). Пусть правая рука ваша не знает, что делает левая (Мф 6, 3). Апостол Петр призывает возложить все наши заботы на Господа. Слово, которым пользуется Петр, дословно означает сбрасывание в море того, что обременяет корабль, которому грозит опасность утонуть. В то же время Иисус говорит, что Царствие Божие силою берется и прилагающие усилие восхищают его, и просит нас искать, стучать и просить. Как же понять это кажущееся противоречие?


В Ветхом Завете есть два персонажа, две женщины, ставшие прообразом Марии. Первая из них – Юдифь. Книга, повествующая о ее истории, пытается представить религиозно-историческую драму всего народа. Олоферн, полководец ассирийского войска, олицетворяющий силы зла, в своем завоевательном походе нападает и на Иудею. Всему народу грозит неминуемая гибель. Но Бог, избрав своим орудием слабую женщину, дает народу возможность победить. Некоторые черты этой книги в какой-то мере сближают ее с апокалиптическими писаниями. Действие происходит на равнине Ездрелон, недалеко от долины Армагеддона, где впоследствии апостол Иоанн предвидит эсхатологическую битву. Жители Ветилуи, что в переводе означает «дом Бога», уже готовы открыть перед Олоферном врата города. Старейшины поставили Богу условие: если в течение пяти дней Тот не спасет их, то они сдадут город. А это последний город на пути в Иерусалим. В этот момент появляется Юдифь, которая обращает к старейшинам следующие слова: «Богу нельзя грозить, нельзя и указывать Ему, как сыну человеческому. Посему, ожидая от Него спасения, будем призывать Его к себе на помощь, и Он услышит голос наш, если это Ему будет угодно» (Иф 8, 16–17). Безграничное доверие Богу и вверение себя в Его руки сочетается в ней с удивительной решимостью. Она решает сама пойти в стан Олоферна. Восхитив его своей красотой, она располагает к себе его сердце и во время одного из пиров, когда тот был уже совершенно пьян и уснул, отсекает ему голову и беспрепятственно возвращается с ней в город. Вспоминая вновь Протоевангелие из книги Бытия и образ Непорочного Зачатия Девы Марии, можем увидеть множество соответствий. После победы один из старейшин обращается к Юдифи со следующими словами: «Благословенна ты, дочь, Всевышним Богом, более всех жен на земле, и благословен Господь Бог, создавший небеса и землю и наставивший тебя на поражения головы начальника наших врагов» (Иф 13, 18). Сама же Юдифь славит Бога следующими словами: «Велик Ты, Господи, и славен... ибо Ты сказал и совершилось; Ты послал Духа Твоего, и устроилось...» Она прославляет Бога за дар Святого Духа.
Пион, о котором мы говорили, благодаря своему цвету и форме лепестков был также символом Святого Духа: ниспослание Святого Духа сопровождалось «языками как бы огненными». Юдифь, как и Мария, сочетает в себе как безграничное упование на Бога, так и полную решимость действовать в ответ на вдохновение Святого Духа.


Подобный подвиг совершила Есфирь, Провидением Божиим вознесенная в царское достоинство при персидском царе, ставшая его супругой и царицей. Когда второе лицо в государстве после царя, коварный Аман, решает расправиться с ненавистным ему народом иудейским и издает указ о полном уничтожении народа Божия, взоры всех опять обращены на слабую женщину. Она должна заступиться перед царем за свой народ, но, согласно законам ни один человек не может предстать пред царем без приглашения, подобная дерзость грозит смертью. В Книге Есфири есть удивительный по содержанию фрагмент, описывающий вход Есфири во внутренний двор царского дома: «Призывая всевидца Бога и Спасителя, взяла двух служанок; и на одну опиралась, как бы предавшись неге, а другая следовала за нею, поддерживая одеяние ее. Она была прекрасна во цвете красоты своей, и лице ее радостно, как бы исполненное любви, но сердце ее было стеснено от страха» (Есф 5, 1). Это библейский образ совести человека. Розовый цвет пиона, вспоминаемого нами, обозначал также скромность, стыд, чистоту. Его называли «Casta herba» – чистая трава. Есть поговорка «зардеться как пион» – от стыда. Обозначал он также и терпение, супружескую верность. Это те две служанки, на которых опиралась Есфирь. Увидев свою супругу, царь покорился ей. Бог изменил грозный дух царя на кротость. В итоге заговор Амана был открыт, и он сам должен был быть казнен вместо избранного народа.
Скромность и верность покоряют сердце Бога. Мария в полноте обладала этими качествами, и полностью преданная в руки Божии, послушная Святому Духу, она всегда проявляла мужество в борьбе со злом. Закончим словами Песни Песней: «Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе».

 

Белая лилия: первозданная святость

«Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между дочерьми Адамовыми» (Песн 2, 2). Так именует книга Песни Песней невесту, эти слова Церковь относит к Пресвятой Богородице. Ни у кого даже не возникнет сомнений, что в саду Марии должна расти белая лилия – символ Благовещения, невинности, девственной чистоты тела и души.
В Храме Соломона перед входом находились две колонны, капители которых были по приказу царя сделаны в форме лилий (ср. 3 Цар 7, 19). Он дал им имена: одной Иахин («Он устроит»), а другой Воаз («в Нем сила»). Если Мария, как мы сказали, – Храм Святого Духа, то Ее девственная чистота опирается на силу Божию, и устроил ее никто иной, как Сам Бог. Это предсказывает и пророк Осия, предвидя обращение Израиля, он говорит, что Израиль расцветет, как лилия (Ос 14, 6), в том смысле, что наше обращение начинается с дара непорочности и чистоты, дарованного Богородице.
Мы сказали, что лилия указывает на девственную чистоту Марии. В руках Ангела, благовествовавшего Богородице, о том, что Она станет матерью Сына Божия, лилия знаменовала и подтверждала, согласно западной иконографии, тройное девство Марии: до рождества, в рождестве и после рождества. Именно идеальная белизна этого цветка повлияла на то, что он стал символом чистоты, невинности и девственности.
Гимн к шестому часу литургических часов о Непорочном Зачатии Пресвятой Богородицы называет Ее Восточными вратами. Внимательный составитель заметил это пророчество в Книге пророка Иезекииля. Тот в 44-й главе говорит так: «И привел он меня обратно ко внешним воротам святилища, обращенным лицом на восток, и они были затворены. И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими; ибо Господь, Бог Израилев, вошел ими, и они будут затворены. Что до князя, он как князь сядет в них, чтобы есть хлеб пред Господом; войдет путем притвора этих ворот, и тем же путем выйдет» (Иез 44, 1–3). Это пророчество относилось к девству Марии, она – Врата затворенные, которые ни один из людей не может открыть, и только Господь входил и выходил ими. Князь – это сам Христос, Он Князь Мира. Только Он, как предвечное Слово, посредством Святого Духа вошел в Марию и вышел как истинный Бог и Человек. Кто был в Иерусалиме, подтвердит, что Восточные ворота города замурованы, и у израильтян бытует поверье, что отворены они будут только в конце времен, когда придет Мессия судить живых и мертвых.


Лилия – символ красоты Бога и воскресения. Красоту лилии подчеркивал сам Христос. В Евангелии от Матфея он говорит: «Посмотрите на полевые лилии, как они растут? Ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них» (Мф 6, 28–29). В раю Адам и Ева были наги и не трудились. Тяжесть труда является последствием падения. В этом обращении Христос призывает вернуться нас к первозданной святости, которая здесь, на земле, была дарована Марии.
И поскольку лилия – символ чистой души и смирения, хочу рассказать вам историю одного рыцаря, почерпнутую из «Золотой легенды» Иакова Ворагинского.
Один богатый рыцарь из дворянского рода отрекся от мира и вступил в Орден цистерцианцев. Поскольку он не умел читать, а монахи стеснялись столь достойного человека определить к братьям – не священникам, то решили дать ему учителя, чтобы он хоть немного подучился и благодаря этому был зачислен в монахи. Но он, хотя и много времени уделял науке, ничему не смог научиться, кроме двух слов: «Ave Maria». Но их он так благочестиво усвоил, что, где только ни находился и что бы ни делал, неустанно держал их на устах. Когда этот рыцарь умер, он был погребен на кладбище с другими братьями. И вот на его могиле выросла красивая лилия, на лепестках которой золотыми буквами было написано «Ave Maria». Все сбежались посмотреть на это чудо, а когда откопали гроб, то засвидетельствовали, что корень лилии произрастал из уст погребенного рыцаря-монаха. Тогда все поняли, как благочестиво он должен был произносить эти слова, если Господь вознаградил его таким чудом.
Бернард Клервоский говорил, что, если мы будем смиренны, то расцветем, как лилия, и вечно будем цвести пред Господом.

 

Ландыш: цветок смиренных

Некоторые католические богословы считают, что слова архангела Гавриила «Радуйся, благодатная, Господь с Тобою» подразумевают особенную благодать, дарованную Марии в сохранении Ее от греха.
«Радуйся» – обычное приветствие, равняющееся нашему «здравствуй». «Благодатная» означает «наделенная благодатью» или «удостоившаяся особых милостей от Бога». В греческом языке это слово – причастие в страдательном залоге, которое показывает, что Мария обрела благодать. Она не является сама источником благодати. Это слово в Новом Завете встречается всего два раза, второй раз – в Послании апостола Павла к Ефесянам, где он применяет его уже ко всем нам: «Он облагодатствовал нас в Возлюбленном (Сыне Своем)» (Еф 1, 6); «Господь с Тобою» – это не только пожелание, а засвидетельствование факта. Ангел знает, что Господь действительно пребывает с Марией.
Ландыш появляется ранней весной, поэтому он – один из символов Благовещения и тем самым связан с Рождеством Мессии.
Гимн к вечерне в часах Непорочному Зачатию начинается такими словами: «Свет Гаваона, что победу снискал, от Тебя Слово предвечное в тело облеклось, чтоб человек с юдоли восстал вознесенный, не многим от ангелов был он умаленный. Солнца этого лучами Мария сияет, в зачатии своем, как золотая заря, свет рассевает». Событие, о котором здесь идет речь, произошло в эпоху Иисуса Навина, когда Израиль завоевывал себе Землю обетованную. Напомню текст: «Иисус воззвал к Господу в тот день, в который предал Господь [Бог] Аморрея в руки Израилю, когда побил их в Гаваоне, и они побиты были пред лицом сынов Израилевых, и сказал пред Израильтянами: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою! И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим. Не это ли написано в книге Праведного: ЧСтояло солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день“? И не было такого дня ни прежде, ни после того, в который Господь [так] слушал бы гласа человеческого. Ибо Господь сражался за Израиля» (Ис Нав 10, 12–14). Это описание нашего времени, времени Церкви, здесь, на земле, мы – Церковь воинствующая, и эту битву мы ведем не одни, Сам Господь сражается за нас. Благодаря Богородице над нами взошел Свет незакатный – Христос. Она – Жена, облеченная в солнце. Мария исключена из естественного закона природы, чтобы освещать наш путь, наше поле битвы и укреплять нас. По одному поверью, цветы ландыша растут в том месте, где происходит борьба ангелов с бесами за души людей.


Не многим человек был умален от ангелов. Мария даже поставлена превыше ангелов.
В православной традиции те же высказывания Отцов Церкви, на которые ссылается Католическое богословие, подтверждая догмат о Непорочном Зачатии, понимаются как свидетельства непорочности Марии в значении Ее особенной личной святости, но не в значении предохранения от первородного греха. Это находит отражение и в православном богослужении, где Мария почитается как «достойнейшая херувимов и несравненно славнейшая серафимов», «Пресвятая, пречистая, преблагословенная и прославленная Богородица и Приснодева Мария».
Католическая апологетика ссылается, в частности, также и на слова святого Дмитрия Ростовского: «Ангелы дивятся зачатию Твоему, Чистая, ибо Ты, от семени зачатая, греху была непричастна».
Латинское и английское название ландыша переводится как «лилия долин», что означает «цветок смиренных». В книге Песни Песней невеста так себя и называет: «Я нарцисс Саронский, лилия долин» (Песн 2, 1). Св. Августин назвал Пресвятую Богородицу «полевым цветком, родившим драгоценный цветок ландыша. А благодаря Его рождению была изменена природа и упразднена вина прародителей». Возможно, в православных литургических текстах отражена древняя вера в Непорочное Зачатие Богородицы, хотя и не в прямой форме. К примеру, в кондаке на Рождество Богородицы это событие связывается с прерыванием действия первородного греха: «Адам и Ева от тления смертного освободились, Пречистая, в святом рождестве Твоем».
Адам Сен-Викторский вторит мысли Августина: «Ты долина смиренная, земля вспаханная, плод родившая. Цветок полевой, Лилия долин необыкновенная, из Тебя произрос Христос».

 

Земляника: «болящих исцеление»

Последнее из семи растений, которые украшали сад Пресвятой Девы Марии, – земляника. Правда, иногда ее заменяли другими растениями, например календулой, мать-и-мачехой либо ромашкой. Но все они имели одно и то же символическое значение: исцеляющая сила Божьей Матери.
На некоторых картинах, изображающих бегство в Египет, ангел кормит Иисуса плодами земляники. Согласно старой традиции, землянику считали райской пищей спасенных, особенно душ умерших детей, которых Матерь Божья водила в рай собирать землянику.
Гимн на повечерие в часах к Непорочному Зачатию называет Марию «ясной Звездой Моря», «Утренней Звездой», «Портом тонущих». Эти имена были использованы, чтобы подчеркнуть роль Марии, дающей надежду («грешникам надежда, грешникам прибежище»). Согласно одному откровению, души в чистилище называют Марию Звездой Моря потому, что в их огненных страданиях заступничество Марии является для них словно прохладой моря. Этот титул также призван подчеркнуть роль Марии как путеводной звезды для христиан. Дева Мария, как полагают, покровительствует тем, кто путешествует или ищет средства к существованию на море. Настоящей «stella Maris», если принять эту гипотезу, будет звезда Сириус, самая яркая звезда созвездия Большого Пса и всего ночного неба, которая июльским утром поднимается на востоке Средиземного моря над зеркальными водами, предвещая морякам хорошую погоду. Сириус можно наблюдать из любого региона Земли, за исключением самых северных ее областей. Но Мария – Звезда моря не только в физическом его значении, но и в духовном смысле. Богородица – Путеводительница тем, кто боится заблудиться в житейском море, кто боится утонуть в буре мирской суеты.


Вы знаете, что вся средневековая Европа совершала паломничества в Испанию, в Сантьяго-де-Компостела (лат. Campus Stellae, «Место, обозначенное звездой»). В 813 году, как гласит церковное предание, живший в этой местности монах-отшельник Пелайо, следуя за некоей путеводной звездой, обнаружил ковчег с мощами, которые оставались нетленными. Традиция идентифицирует их с мощами св. Апостола Иакова. Паломники, следовавшие по этому пути, пели гимны к Пресвятой Деве Марии, и поскольку город находится не так уж далеко от побережья, в завершение пути они могли увидеть яркую звезду, сиявшую на небосклоне над величественным морем. Паломники приходили прежде всего просить о прощении грехов, это было одно из трех мест, где можно было получить индульгенцию. В Ветхом Завете в законе Моисея были установлены города-убежища, их было шесть, три по одну сторону Иордана и три по другую, в которых мог укрыться от мести человек, непреднамеренно совершивший грех убийства. Условие было таково, что этот человек должен был жить в этом городе, не выходя за его пределы, чтобы не повстречаться с мстителем. Христиане называют Марию городом-убежищем. Постоянно прибегающий к Ее заступничеству избежит наказания за совершенные преступления, при условии раскаяния.
Далее в гимне говорится, что здоровье немощных находится под защитой Марии. Этот Ее титул тоже взят из Лоретанской литании – «болящих исцеление, скорбящих утешение, христианам помощь». «Как елей возлитый, о Мария, имя Твое, слуги Твои возлюбили Тебя более всего».


Считалось, что елей, оливковое масло, имел целебные свойства, им смягчали раны. Вспомните притчу о милосердном самарянине, который, подобрав израненного израильтянина, промыл ему раны вином и смазал их елеем. Эту притчу Христос относил к Себе, Он является милосердным Самарянином для каждого из нас. Такова же и Его Матерь, которая так и именуется – Матерью Милосердия. Поэтому мы и посвятили наше размышление цветам, маленьким и скромным, но все же обладающим целебными свойствами. Смирение, невинность, справедливость и совершенства праведности Марии являют в Ней исцеляющую силу для нас. Образ Марии – Матери Милосердия находится в Острой Браме, в Вильнюсе. И там Мария изображена как Дева, облеченная в солнце, под Ней – полумесяц, а вокруг головы – венец из двенадцати звезд. Этот образ содержит аллюзию, указывающую на Ее Непорочное Зачатие.
И в заключение хочу вспомнить еще один Ее титул. Мария в Лоретанской литании названа Башней из слоновой кости. Башня из слоновой кости – это метафора, впервые использованная в библейской Песни Песней: «Шея твоя – как столп из слоновой кости» (Песн 7, 4). В Средние века в католическом богослужении это выражение стало использоваться иносказательно по отношению к Деве Марии. Заимствованное из Песни Песней сравнение первоначально употреблялось как метафора красоты и непорочности. Прежде всего красоты внутренней: «Вся слава дщери Царя внутри; одежда ее шита золотом, в испещренной одежде ведется она к Царю; сделаю имя Твое памятным в род и род; посему народы будут славить Тебя во веки и веки» (Пс 45).

* * *
Пресвятая Дева Мария всегда связана с Откровением Христа. И это Откровение мы постигаем очень постепенно. Самое древнее Евангелие от Марка совсем немного внимания уделяет Марии, у Матфея, а затем у Луки добавлены Евангелия детства, и Ее роль уже выразительно подчеркнута. А наиболее глубоко участие Марии в деле Искупления нам представляет евангелист Иоанн.
В Священном Писании нет упоминания о Непорочном Зачатии или Успении. К этому Церковь пришла на основании целостности Священного Писания, интерпретированного в свете Предания. Пятнадцать столетий Мария являлась исключительно в сопровождении Иисуса или Апостолов, а Ее послание было сугубо индивидуально. Только во время явлений в Гваделупе в 1531 году, о которых мы говорили в начале, Мария пришла одна и с посланием, обращенным к общине. Наиболее глубокой богословской мыслью явлений Марии, начиная с Чудотворного медальона, включая Лурд и Фатиму, является тайна Непорочного Зачатия. На медальоне мы читаем: «О, Мария, без первородного греха зачатая...», в Лурде святая Бернадетта Субиру засвидетельствовала о том, что Дева Мария назвалась «Я – Непорочное Зачатие»; в Фатиме Она говорит, что Ее «Непорочное Сердце в конце восторжествует». В этом есть какой-то более глубокий замысел Божий. Если во время первого пришествия Христа эта тайна была сокрыта, то теперь ее открытие и углубление должно приготовить человечество к Его второму пришествию. Что не значит, правда, что конец мира уже близок. Важен не сам догмат, не факт, что Мария была зачата без первородного греха, но то, что за ним стоит. Непорочное Зачатие – это истина о первенстве благодати, о победе Бога над грехом.


На Чудотворном медальоне мы видим, как через Марию истекает благодать, охватывающая целый мир. Зло побеждено, лежит под Ее ногами: благодать побеждает зло. В Лурде Мария удивляет нас таинственным именем: «Я – Непорочное Зачатие». Она не говорит: «Я Непорочная» или «непорочно Зачатая», а это значит, что там является нечто большее, нежели человеческая личность. Вместе с Марией появляется тайна начала всех людей в Боге. Изначальный замысел Бога – это человек, исполненный благодати. В этой полноте благодати сейчас участвует Непорочная Дева Мария. В нашей жизни эта реальность благодати замутнена, отяжелена грехом, но явления Богородицы показывают, что эта полнота должна открыться в нас благодаря Искуплению. Это Евангелие, Благая весть, с которой Мария к нам приходит. Самое важное в Ее посланиях именно то, что благодать сильнее греха, что в конце победит милосердие.
Повторю, что Дева Мария, как сохраненная от греха, нуждалась в искуплении так же, как и мы. В конституции «Ineffabilis Deus» прямо сказано о том, что уникальная святость «целиком дана Ей Христом: Она Чискуплена возвышеннейшим образом в предвидении заслуг Ее Сына“». Это предвидение, согласно католическому учению, выражено Марией в словах гимна Магнификат, который мы поем каждый вечер: «И возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем» (Лк 1, 43). Мария называет Бога своим Спасителем. Но она радуется всем Божиим деяниям.
Календула, упомянутая нами – цветок радости, он раскрывается на восходе и закрывается на закате, следуя за солнцем. Он и сам напоминает по форме и цвету солнце – это символ души, обращающейся к Богу и освященной Святым Духом.


Наше размышление закончим восточным гимном к Пресвятой Богородице, сочиненным св. Нектарием Эгинским:


Чистая Дева, Владычице, нескверная Богородице,
Дева, Матерь Царица и всеорошенное руно.
Превысшая небес, [солнечных] лучей светлейшая,
Радость девственных ликов, ангелов превышняя.
Просиявшая паче небес, света чистейшая.
Всех небесных воинств святейшая.
Мария Приснодева, Госпожа всего мира,
Нескверная Невеста всечистая, Владычица Всесвятая.
Мария невеста Властитильница, причина нашей радости,
Дева святая, Царица, Матерь пресвятая,
Честнейшая Херувимов, препрославленнейшая,
Бесплотных Серафимов, Престолов превышняя.
Радуйся, пение Херувимов, радуйся [хвалебная] песнь ангелов,
Радуйся, песнь Серафимов, радость архангелов.
Радуйся, мир и радость, пристань спасения.
Чертог Слова священный, цвет нетления.
Радуйся, Рая сладость и жизнь вечная.
Радуйся, древо жизни, источник бессмертия.
Тебя молю, Владычица, Тебя ныне призываю.
На Тебя взираю с трепетом, Твоей милости ищу.
Дева святая и нескверная, Владычица Всесвятая,
Жарко взываю к Тебе, Храм освященный.
Вступись за меня, избавь меня от врага
И наследником покажи меня жизни вечной.