Святой Франциск о болезни, страдании и смерти

В Увещеваниях св. Франциск Ассизский написал: «Обратим же взор, братья, к доброму Пастырю, Который ради спасения Своих овец принял крестную муку. Овцы Господни последовали за ним в мучении и гонении, страхе и голоде, немощи и искушении и во всем прочем другом; и за это получили от Господа жизнь вечную» (VI,1-2). Тема страдания, ожидающего того, кто следует за Христом, кто решился вступить на евангельский путь, часто повторяется в его творениях: «И все братья, где бы ни были, пусть помнят, что отдали себя и предали тела свои Господу нашему Иисусу Христу. И ради любви к Нему должны выходить навстречу врагам – как видимым, так и невидимым…» (Устав, не утвержденный буллой, XVI,10-11). Биографические данные подтверждают, что братья действительно «последовали за Господом в мучении и гонении» и, подобно Франциску, становились «новыми безумцами». Фома Челанский пишет о Беднячке: «Если кто-нибудь захотел бы перечислить то, что он выстрадал, он превзошел бы список апостолького сочинения, в котором рассказывается о страданиях Святых (Евр 11, 33-38)». Биографы особенно выделяют его болезни: «будучи в Сиене и проходя курс лечения от болезни глаз, он почувствовал внезапно сильный недуг во всем своем теле, особенно же сильно болела у него печень, затем от долгой болезни истощен был и желудок, так что его сильно рвало кровью и казалось, что он уже совсем близок к смерти» (1Чел,105). Биографы также отмечают его искушения, особенно одно, мучившее его более двух лет (2 Чел, 115), преследования со стороны отца и сарацин, бедный и строгий образ жизни: голод, жажду, холод и лишения, связанные с нищетой.

Святая Клара признается в конце своей жизни брату Райнальду: «С тех пор как я познала милость Господа моего Иисуса Христа, благодаря его рабу Франциску, никакая мука мне не в тягость, никакое покаяние не кажется мне слишком суровым, и самая долгая болезнь не кажется мне, дражайший брат, излишне жестокой» (Легенда Святой Клары, 44). Первые братья, «как бы распятые для мира» (1Чел, 39), так возлюбили терпение в страдании, что «предпочитали находиться там, где тела их претерпевали гонения, чем в тех местах, где их всем известная и восхваляемая святость могла облегчить их участь. Часто приходилось им выдерживать поношение, нападали на них с клеветой, срывали одежду, избивали, связывали, заключали в тюрьму, но они не искали себе ни защиты, ни покровительства, но выдерживали все с таким мужеством, что из уст их выходили только радость и веселие, славословие и песнопение» (1Чел,40). Согласно источникам, Франциск и Клара, как и их ранние общины именно таким образом подражали Христу, ради нас претерпевшему крестные страдания. Агиографы, повествуя об этих фактах, преподают нам учение, которое можно было бы назвать богословием терпения в страдании.

Терпение в страдании для них – это, прежде всего, соединение с Добрым Пастырем, вынесшим ради нас крестную муку. Св. Франциск часто говорил, что терпеть – значит нести крест Господа нашего Иисуса Христа, и что терпение являет славу креста. Человек, который терпит, принадлежит грядущему веку, победоносному Христу, исполненному вечной славы, Христу, всему придающему смысл. Радость о славе креста дает уверенность, что в Царствие надлежит войти многими страданиями.

Терпение в страдании рождается из надежды: благо, которое я ожидаю, столь велико, что все мучения для меня – наслаждение.  «Невелико страдание, бесконечна слава» (2 Чел, 191). Или, как говорит св. Клара: «За кратчайший труд стяжаем награду вечного блаженства» (Завещание Святой Клары, 23). Терпение предполагает новый мир, создаваемый и усовершаемый Богом. Именно терпение открывает перед нами надежду (Рим 5,4; 1Чел, 12).

Терпение в страдании являет нам, что Бог верен своим обетованиям. Верность Божия дает человеку возможность быть верным Богу и монашескому призванию. Франциск и Клара требовали от своих последователей верности или бодрствования, к которому призывает Евангелие. Искушение для ученика Христова – искать иной славы, нежели слава креста или вспоминать о подвигах других вместо того, чтобы самому хранить верность.

Терпение в страдании – один из основных элементов общины малых братьев, которые, «где бы они ни собирались», призваны к евангельской жизни. Оно является фактором, созидающим братскую общину: общее страдание объединяет и делает братьями. Терпение указывает на то, что также и «брат тело» жаждет Бога, а страдания – это «сестры», ведущие нас за Тем, Кто претерпел мучения на кресте, чтобы приобрести для нас наследие (2 Чел, 210-212).
Последнее, к чему призывал своих братьев Бедняк из Ассизи перед смертью, было терпение в страдании и бедность: «Долго рассуждал он о добродетели терпения и об обязанности соблюдать бедность, рекомендуя святое Евангелие более всякого иного правила» (2 Чел, 216). Как в его жизни, так и в его творениях, бедность, смирение и терпение всегда были тесно связаны между собой. И для Франциска, и для Клары страдающий человек – это человек нуждающийся. Эта нужда, согласно Священному Писанию, побудила Бога встать на сторону человека и помочь ему. Терпеливый человек лишил себя всего, открылся для того, чтобы с готовностью принять Бога в страхе Господнем, освобождающем от тревог и внутреннего беспокойства. Поэтому терпение возможно лишь в том случае, если за исходную точку мы примем собственную нищету и беспомощность. Сила терпения –  это не «крепость скалы», и не сила героя, но такая сила, которую дает Тот, Кто воплотился в нашей немощи.

Терпение в страдании следования за Христом рождает радость и мир: «Ибо того, кто сердцем принял заповедь Христову радоваться в скорби, нельзя отвратить от истинного намерения и поведения, и отлучить от паствы Господней ни бичеванием, ни узами. Он не устрашится потоков бурных вод, ибо его прибежище в скорби – сам Сын Божий, Который, дабы наши неприятности не показались слишком тяжелыми, всегда показывает нам, что перенесенное Им гораздо больше, чем испытываемое нами» (1Чел, 12). В терпении – истинная радость, «радость спасения» (2 Чел, 125).
Терпение созидается молитвой: «Если раб Божий бывает охвачен смущением, должен сразу же становиться на молитву, и настойчиво просить Отца небесного до тех пор, пока Он не возвратит ему радость спасения. Ибо если он пребудет в тоске, то это зло вавилонское возрастет и под конец произведет на сердце неуничтожимую ржавчину, если только она не будет смыта слезами» (2 Чел, 125). Молитва дает речь надежде и есть лучшее упражнение в терпении.

Терпение в страдании имеет миссионерский характер, оно было частью миссии Франциска. Оно составляет творческий элемент истории и земной действительности, поскольку терпение нищих не перестанет (Пс 9,19) и оно не напрасно. Долготерпение любви само по себе спасает мир. Терпение в страдании – это подражание Христу в страданиях и гонениях, в унижении, в голоде, в немощах, в искушениях и во всем остальном. Терпеливо переносить страдания означает следовать за Христом страдающим и воскресшим, странником, миссионером, посланным Отцом и восходящим к Отцу. Терпение характеризует евангельское отношение человека к Богу, ближнему и страданию. Итак, подражание терпеливому Христу, надежда на Его Второе Пришествие, верность Богу, порождающая верность ближнему, братская любовь, бедность, миссия, радость и молитва – вот мотивы и плоды терпения.

Франциск считал смерть естественным концом земной человеческой жизни, «путь, назначенный всей плоти» (1Чел, 109). Никто не может избежать власти смерти. Стоит задуматься над тем, что некогда и для нас пробьет смертный час. Смерть вписана в путь нашей жизни как след, послание и знамение духовной драмы, начатой Адамом, в которой принимает участие все человечество. «Он не пощадил ни себя, ни своих потомков, всех ввергая под страшное проклятие смерти… “Им, лишенным одежд невинности, Он сделал одежды кожаные” (ср. Быт 3,21), что означает их смертность».

Согласно Священному Писанию, вопросу о жизни и смерти человека соответствует проблема спасения и осуждения: «Задумайтесь и взгляните, ибо приближается час смерти. Поэтому я прошу вас со всей серьезностью, на какую я только способен, чтобы вы из-за ваших мирских забот и хлопот не забывали о Господе и не отступали от соблюдения Его заповедей, ибо все, кто о Нем забывает и нарушает Его заповеди, прокляты (Пс 118,21), и Господь забудет их (Иез 33,13). Когда же придет день смерти, у них отберется и то, что они считал своим (Лк 8,18)» Бедняк из Ассизи предостерегает нас от ловушек диавола, великого лжеца и первого человекоубийцы, стремящимся лишить нас жизни. Необходимо пробудиться и открыть глаза: «Смотрите, слепцы, обманутые нашими недругами, то есть плотью, миром сим и сатаной. Ибо для плоти грешить – в сладость, а служить Богу – горечь, потому что все зло, пороки и грехи исходят из сердца человеческого (Мк 7,21.23), как Говорит Господь в Евангелии; и ничего доброго нет у вас, ни в сем мире, ни в грядущем. Вы думаете долго обладать суетными благами мира сего, но вы заблуждаетесь, ибо придет день и час, о которых не думаете, и которых не знаете и не ведаете».

Святой Франциск призывает нас реалистично смотреть на мир, чтобы, избавившись от иллюзий и обмана, мы пришли к познанию истины нашего бытия: «Но пусть всем будет известно, что где бы и как бы ни умер человек в смертном грехе без покаяния, а мог бы совершить покаяние, но не совершил, то диавол вырывает его душу из тела с такой болью, о какой никто не может знать, если ее не испытал. И все богатства, власть и знание, о которых он думал, что имеет, заберутся у него (Мк 4,25; Лк 8,18). И все это он оставляет своим родственникам и друзьям, а те возьмут и поделят его имущество, а после скажут: “Пусть будет проклята его душа, потому что он мог собрать для нас больше, чем он собрал”. Тело его съедают черви. И так гибнут и тело, и душа в этой короткой жизни, и идет он в ад, где будет страдать бесконечно».

Слова Франциска могут показаться слишком суровыми, но все же эта жесткость уместна. Ситуация ему представляется предельно ясной: «…Исповедуйте все прегрешения ваши. Блаженны те, кто умирает в покаянии, ибо войдут в Царство Небесное. Горе тем, кто умирает не покаявшись, ибо станут сынами диавола (1 Ин 3,10), чьи дела творят (Ин 8, 41), и пойдут в огонь вечный (Мф 18, 8; 25, 41). Берегитесь и избегайте всякого зла и добро творите до конца» (Устав, не утвержденный буллой, XXI). Смерть напоминает нам, что «ничто не принадлежит нам, кроме пороков и грехов».  Поэтому следует заботиться о приобретении истинных духовных благ: «будем же любить и смиряться; будем давать милостыню, ибо она очищает душу от духовной грязи (Тов 4,11; 12,9). Потому что люди теряют все, что оставляют в мире сем, но забирают с собой вознаграждение за любовь и милостыню, которую творили; за них они получают от Господа воздаяние и соответствующую награду». Говоря об обязанности покаяния, святой наставляет своих братьев не повторять ошибки Адама, но уподобляться Христу: «Теперь же, после того как мы оставили мир, нам ничего не осталось, кроме как следовать воле Господней и угождать лишь Ему… И потому мы, братья, как говорит Господь, оставим мертвым погребать их мертвецов (Мф 8,22). И будем весьма остерегаться козней диавола, ибо он хочет, чтобы человек отвратил разум свой и сердце от Господа Бога. И, бродя вокруг, желает под видом какой-либо награды или помощи уловить сердце человека и заглушить в памяти слово и заповеди Божии и жаждет ослепить сердце человека мирскими делами и заботами и поселиться в нем» (Устав не утвержденный буллой, XXII). Франциск никогда не изменял своего отношения к покаянию. Он предписывает покаяние всем верным и показывает его красоту и плодотворность, воспевая хвалу за «сестру нашу – смерть телесную):

 «Прославлен будь, Господь мой,
за сестру нашу – Смерть телесную,
ее же никто из живущих не может избежать.
Горе умирающим в смертном грехе!

Блаженны те, кого она застигнет
в исполнении Твоей пресвятой воли,
ибо вторая смерть уже не причинит им зла.

 (Песнь хвалы Богу в творениях, 25-30).

Смерть и жизнь это, скорее, предмет нашего выбора, нежели неизбежная судьба. Обращение, которого требует Евангелие, предполагает своего рода смерть, ведущую к новой жизни. Нам следует изо всех сил уподобляться Христу, не поддаваясь нашептываниям лукавого. Нельзя понять отношения Франциска к смерти, той радости, с какой он принимал ее, его жажды мученичества, если не уяснить себе, что она открывает врата, ведущие ко Христу. Смерть становится желанной, потому что она уподобляет нас Христу и силой любви становится переходом из этого мира в Царство Отца. Святой непрестанно напоминал братьям, что они уже не принадлежат самим себе, но телом и душой принадлежат Господу, и что для них нет ничего лучше, как соединиться с их Учителем и Владыкой.

Причина, по которой Франциск желал смерти, состояла в его совершенном уподоблении Христу, отдавшему свою жизнь и засвидетельствовавшему любовь к Отцу и людям. Согласно Франциску, на любовь можно ответить только любовью, и лишь она одна ведет к единству с Христом: «Прошу Тебя, Господи, пусть сияющая и сладчайшая сила Твоей любви оторвет мой ум ото всех поднебесных вещей, чтобы я умер от любви к Твоей любви, так, как Ты умер от любви к моей любви» (Abs.).

Франциск свободно выходит навстречу смерти, потому что им руководит любовь, и он совершенно не привязан к каким бы то ни было вещам. Источник его радости – в освобождающей верности госпоже Бедности: «Потом Святой вознес руки к небу и прославлял Христа за то, что он идет к Нему свободный, избавившись от всего» (2Чел, 216). Радость святого перед лицом приближающейся смерти была вполне осознанной. Мысль о смерти присутствовала и в его размышлениях. «В то время как братья проливали горчайшие слезы и безутешно жаловались» (2 Чел, 217), святой радовался, и при том он был настолько духовно свободен, что пожелал в последний раз попробовать печенье брата Якопы. Печаль братьев, кажется, понятна: «Увы, святой отец наш, вот уже без отца остаются дети твои, лишаясь истинного света очей. Вспомни же о сиротах, которых ты, отец, покидаешь…» (1Чел,109). Франциск с верой отвечает им: «Я спешу к Богу, и всех вас вверяю Его благодати» (2Чел, 216).

Франциск,  окруженный своими братьями, знал, что настало время его исхода из этой жизни, и потому он словно совершал торжественное богослужение своей смерти. Смерти как еще одной тайне на пути уподобления Христу: «Наконец, пришел его час, и, по исполнении над ним всех таинств Христовых, он счастливо воспарил к Богу» (2 Чел, 217). Так Франциск завершил свое земное странствование. В мире и радости встретил он сестру свою смерть, которая открыла перед ним врата в жизнь. Пройдя через смерть, Франциск родился в новую жизнь, причастился полноте Божественного бытия. Не разлука с миром сим составляла для него драму, но – опасность быть отлученным от Бога. Именно это он стремился донести до сознания своих современников, уча их, что к соединению с Богом ведет только лишь обращение. Только тогда печаль превратится в радость, смерть перестанет быть непреодолимым препятствием, ловушкой неумолимой судьбы и преобразится в рождение новой жизни. День смерти станет днем рождения, днем ликования избранных Божьих.

Тадеуш Словиньский OFM

Иллюстрация: Эль Греко. Святой Франциск и брат Лео размышляют о смерти